В феврале 2026 года в журнале PLoS Biology вышла статья исследователей из Кардиффского университета Пенелопы Льюис (Penelope A. Lewis) и Махмуда Абделлахи (Mahmoud E. A. Abdellahi). Они анализируют возможность использования так называемой «инженерии сна» для лечения посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) и депрессии. В основе метода лежит технология таргетированной реактивации памяти (TMR). Во время бодрствования человек запоминает определенный стимул в паре с нейтральным звуком. Позже, во время сна, этот звук проигрывается снова — негромко, но достаточно для того, чтобы мозг непроизвольно активировал связанное с ним воспоминание. В зависимости от фазы сна и типа воспоминания это приводит к трем разным эффектам: усилению памяти, изменению ее эмоциональной окраски или ослаблению негативной составляющей.
Наглядный пример. Представьте, что участник эксперимента в лаборатории смотрит нейтральный видеоряд — например, зеленый квадрат, движущийся по экрану. Каждый раз, когда появляется квадрат, одновременно проигрывается определенный звук, скажем, звук колокольчика. Затем, когда участник засыпает, исследователи в фазу быстрого сна (REM) тихо включают тот же самый звук колокольчика. Мозг, услышав знакомый сигнал, реактивирует воспоминание о зеленом квадрате. Если до этого зеленый квадрат был связан с легким ударом тока (неприятное воспоминание), то реактивация во время REM-сна, где нет норадреналина, постепенно «отвязывает» страх от самого образа квадрата. На следующий день человек уже не вздрагивает при виде зеленого квадрата, хотя помнит, что он был. В статье Льюис и Абделлахи этот принцип переносится на реальные травматические воспоминания: звук, ассоциированный с конкретным эпизодом из жизни пациента, проигрывается в безопасной физиологической среде REM-сна, что ослабляет эмоциональный отклик без потери самого факта события.
Как это может работать при разных расстройствах
Авторы предлагают три отдельных механизма вмешательства. Первый относится к медленному сну (NREM) и заключается в укреплении позитивных или нейтральных воспоминаний. Это помогает закрепить результат психотерапии и предотвратить ночные кошмары.
Второй механизм также реализуется в медленном сне, но его цель — изменить соотношение между негативными и позитивными воспоминаниями. При депрессии, как предполагают исследователи, во сне избыточно активируются именно негативные следы памяти, из-за чего человек утром чувствует себя хуже. Регулярная реактивация позитивных воспоминаний в NREM-сне может нарушить этот порочный круг: ресурсы мозга ограничены, и одновременное усиление положительного опыта мешает чрезмерному закреплению отрицательного.
Третий механизм связан с быстрым сном (REM). В этой фазе почти полностью отсутствует норадреналин — вещество, отвечающее за телесные реакции страха. Если во время REM-сна реактивировать травматичное воспоминание, оно перерабатывается мозгом без обычного физиологического ужаса. Это позволяет постепенно отделить пугающее содержание события от самого чувства страха. Авторы прямо указывают, что из трех описанных подходов только первый прошел проверку на пациентах, тогда как два других пока подтверждены на здоровых добровольцах.
Технические ограничения и меры предосторожности
Для контроля эффективности таких вмешательств авторы предлагают использовать классификаторы на основе машинного обучения. Они анализируют сигналы электроэнцефалограммы (ЭЭГ) во время сна и позволяют обнаружить, действительно ли мозг отреагировал на звуковой стимул и какую именно эмоциональную окраску имела активированная память. Это дает возможность подбирать дозировку стимуляции индивидуально для каждого пациента.
В то же время Льюис и Абделлахи предупреждают о потенциальных рисках. Даже одна ночь TMR может изменять структуру мозга в течение как минимум десяти дней. При длительном или неправильном применении возможны нежелательные эффекты: случайное усиление негативных воспоминаний вместо их ослабления, провокация ночных кошмаров у людей с ПТСР или формирование искаженной внутренней модели мира. Особенно это опасно для лиц с предрасположенностью к психотическим расстройствам. Тем не менее появление портативных устройств для домашнего использования, по мнению авторов, открывает путь к многосуточным протоколам лечения, которые могут быть значительно эффективнее однократных лабораторных сеансов. Однако прежде чем рекомендовать такие методы широкой практике, необходимо тщательно изучить долгосрочные последствия и стандартизировать дозировки.
